Статьи:

Четыре поколения наследственных почетных граждан империи, потомков казацкого рода, которые успехами собственного труда из крепостных приравнялись к графам и князьям, войдя на равных в круг самых богатых предпринимателей Европы, Симиренко были пионерами научно-технической революции и в Российской империи, и во времена СССР.

Первые паровые сахарные заводы, первые металлические пароходы на Днепре, первое промышленное производство пастилы и мармелада, первые карликовые промышленные фруктовые сады, почти миллион прилично оплачиваемых рабочих мест на заводах и в садах во времена крепостничества и реформ, содействие развитию украинской культуры. И все это создано династией Симиренко.

Його пам’ятають не тільки тисячі врятованих пацієнтів. Мільйони людей у всьому світі захоплені його Божим даром рятувати й цілком людською відвагою протистояти неправді, лицемірству, огуді. Амосов каже правду. Амосов ходить прямо. Амосов відкритий людям. Амосов – людина Всесвіту й майбутнього.

Кто же такой этот летчик Крутень, чей особняк росчерком чиновничьего пера приговорен к сносу? Сослуживец Нестерова? Этого, наверное, мало. К тому же Крутень был офицером «имперской армии», а сейчас такое не в моде. Однако на сайте Министерства обороны (www.mil.gov.ua) русских военных летчиков чтят. О них можно найти следующие слова: «Безстрашні українські соколи Костянтин Арцеулов та Володимир Дибовський зуміли «приборкати» пострах перших авіаторів — штопор. Мужній і талановитий пілот Євграф Крутень заклав підвалини тактики винищувальної авіації, на які спираються і сьогоднішні прийоми повітряного бою». Так, в годы Первой мировой он написал семь брошюр, в которых изложил основы тактики воздушного боя. Ему принадлежит идея парного полета истребителей, широко применявшаяся и во Второй мировой войне.

Кожне місто має не тільки власну історію, а й притаманну йому психологію і ментальність. Раціоналізм Нью-Йорка — в назвах його вулиць: дванадцять авеню уздовж Мангеттена і більше двохсот номерних вулиць упоперек. У тих, хто закладав і планував Мангеттен — центральний район мегаполісу, — домінували цифри, розрахунки доцільності. Звичайно, є вулиці й «не цифрові»: Бродвей, Амстердам, Ріверсайд, Морнінгсайд, Мангеттен. Та навіть назва вулиці «Колумбус» та Колумбійський університет жодного стосунку до іспанського конкістадора не мають. Людські імена залишаються хіба що на стінах будинків: «Андерсен-холл», «Томпсон-коледж» і тому подібне. Навіть опера і музей, які є гордістю міста, названі словом «Метрополітен», що з англійської перекладається як «столичний».

Українські традиції, принаймні, в топографічних назвах — людиноцентричні. Та й не дивно: часові виміри історичних і культурних традицій українських міст величезні — і навіть річка, що протікає через Київ і впадає у Дніпро, носить дівоче ім’я Либідь. Вулиця Хорива, гора Щекавиця також несуть у собі нашу прадавню історію. Кияни живуть на глибоких і насичених археологічних шарах: місце на Дніпрових кручах із широченною і прекрасною панорамою приваблювало людей впродовж тисячоліть.

В Национальном заповеднике «София Киевская» продолжают исследовать останки Ярослава Мудрого. Напомним, что деревянный ящичек со скелетом извлекли из мраморного саркофага в сентябре прошлого года, и до тех пор не было сомнений, что это именно князь. Последний раз основательно исследовали княжеские косточки в далеком 1939 г., и решение изучить их заново с помощью новейших технологий вполне резонно.

В одной из комнат музея Михаила Булгакова — "Дома Турбиных" на Андреевском спуске, под стеклом на столе, почти не обращает на себя внимания не очень броский экспонат. На потускневшем от времени листке бумаги — несколько строк в стиле, от которого тоже слегка попахивает стариной (а может, просто не слишком глубокими лингвистическими познаниями их автора): "Оповіщення. Оповiщаю до вiдома населення Черниговщини, що з 28-го сiчня ц. р. проти большовикiв, якi йдуть вiйною на Украiну, та грабують i нищать народне добро, будуть пускатись фiолетове промiння (лучi), яке ослiпляє людину. Це промiння однаково ослiпляє i тодi, коли людина до нього стоiть спиною. А для того, щоби запобiгти ослiплення, пропоную населенню ховатись в льохи, землянки i взагалi в такi помешкання, куди це промiння не може проникнути. Повiдомляю Вас громадяне, аби уникнути неповинних жертв серед населення. Головне командування".

Едва ли не все выдающиеся деятели истории (и украинская история здесь — не исключение) имеют одну объединяющую общую черту — если, конечно, это фигуры действительно великие, а не рядовые, дутые «мильные пузыри». А именно: их проклинают, ими увлекаются, их искренне уважают или ненавидят, нет в отношении к ним только одного — холодного безразличия. Знаменитой личности уже давно нет в живых, и, казалось бы, какое дело до ее наследства, до драм ее жизни обществу, которое быстро меняется, людям, которые давно уже стали совсем другими? Но, тем не менее, видим искренний, горячий интерес. О чем это свидетельствует? Очевидно о том, что «силовое поле» проблем, которые терзали и волновали бессмертных наших предков, коснется (это — как минимум!) и нас.

Ни в одном другом районе Киева дворы – вернее, дворики – не играли столь важную роль, как на Подоле. В них не было каменного снобизма печерских дворов, где люди при встрече едва здоровались друг с другом, или панельного равнодушия новостроек, где человеческое общение прижималось лавочками к разрозненным подъездам. Подольские дворики были уютными, шумными, пыльными и бесконечно живыми. Среди них имелись свои аристократы, расположившиеся между Почтовой и Контрактовой (на ту пору Красной) площадью; от Контрактовой площади до Нижнего Вала разместился средний класс коммунальных квартир с туалетом и ванной; а уж за Нижним Валом начинался настояший Подол, непрезентабельный, чумазый и веселый. Здесь не было коммуналок, квартирки были маленькими, а так называемые удобства находились во дворе. Удобства эти с их неистребимой вонью и вечно шмыгающими крысами были до того неудобны, что люди предпочитали делать свои дела в ведро, бегом выносить его в отхожее место и бегом же возвращаться обратно. По-человечески, особенно с точки зрения нынешних времен, это было унизительно, но в то время люди были менее взыскательны, зато более жизнерадостны и простодушны.

«Киевляне». Выпуск №66

«Газета...» знакомит читателей с биографиями нескольких людей, в честь которых названы улицы Киева.

Василий Блюхер (Нивки)

Полководец Гражданской войны, награжден орденом Красного Знамени под номером 1. После Гражданской командовал округом на Дальнем востоке, где в конце 1930-х столкнулся с японцами. Из-за неумелых действий Блюхера войска чуть не попали в ловушку.