Подразделы:

И. Нечуй-Левицкий

Статьи:

Известному киевскому коллекционеру Виктору Геннадиевичу Киркевичу 17 августа исполнилось 65 лет. «Газета...» побеседовала с ним в канун юбилея

Ну разве можно такое представить: в обычной двухкомнатной квартире старого дома на бульваре Лепсе хранится самое полное собрание книг о Мазепе, единственная в своем роде коллекция материалов о Рерихе, самая крупная в мире подборка печатных материалов о Киеве и множество других ценнейших свидетельств нашей истории, достойных стать музейными экспонатами? Это кажется нереальным.

С сентября 1916-го по февраль 1917 года внутри чехословацкого движения в России происходили тяжелые споры. В них включился и Ярослав Гашек. Разногласия начались весной 1915 года, а в конце апреля 1916-го состоялся второй съезд Союза чехословацких обществ в России, где определились два направления в освободительном движении.
Первое — Киевская группа, состоявшая из разбогатевших чешских городских старожилов, сельских колонистов Волыни и других губерний, опиравшаяся на поддержку царских кругов и получившая большинство голосов на съезде, имела славянофильскую и монархическую политическую ориентацию.

Второе направление — молодая Петроградская группа, состоявшая из бывших военнопленных, ориентировалась на масариковскую Чехословацкую Народную Раду в Париже, созданную в марте 1916 года. В ней были представители чехов и словаков, живущих в разных странах Европы, США и Канады. Эта группа была сторонницей буржуазной демократической республики и стремилась подорвать монополию киевской группы.

Ярослав Гашек (1883—1923), чешский писатель и журналист, как он называл себя в анкетах, был автором 1200 публикаций. Во время Первой мировой войны он воевал в трех армиях — Австро-венгерской, Чехословацком корпусе и в Красной армии. Сложным был его боевой путь, большая часть которого проходила по Украине: в Галиции, на Волыни и в Киеве — на протяжении двух с половиной лет.

Война, плен и лагерь
Почти три месяца, с июля по сентябрь 1915 года, ефрейтор Ярослав Гашек воевал в составе 91-го стрелкового полка Австро-венгерской армии, наступающей по Галиции и Волыни, был даже награжден медалью. Утром 24 сентября 1915 года возле села Хорупань, около Дубно, полк сдался в плен русским. В нем среди 509 солдат и офицеров был Ярослав Гашек. Как и остальные, он шел в плен добровольно.

Пленные под конвоем казаков, сопровождаемые возгласами «Сволочь австрийская! Мать твою!.. Быстрее!», пешком пришли с Волыни в Житомир, в тюрьму, а оттуда поездом были доставлены в Киев. С вокзала в лагерь шли через город в предвечерних сумерках. Высокие дома, обсаженные деревьями улицы, освещенные кафе… Прошли по Крещатику. Гашек увидел вывеску «Музыкальный магазин Й. Й. Йиндржишек» (Крещатик 41, дом не сохранился, стоял правее пересечения улицы Богдана Хмельницкого с Крещатиком). Слышалась чешская речь. Кто-то незнакомый бросил пленным пачки папирос.
С освещенного Крещатика пленные перешли на темную улицу (вероятно, Владимирский спуск), подошли к Днепру. По железному мосту (Цепной мост) перешли через него, вышли за город. Над Днепром дул холодный ветер, за рекой стало теплее — там был лес. Шли дальше. Мимо двигался поезд, в нем люди укладывались спать. Когда поезд проехал, открылась надпись «Дарница». Это была железнодорожная станция и поселок в Остерском уезде Черниговской губернии (сейчас это Дарницкий район Киева). Повернули к ответвленным железнодорожным путям, увидели указатель направления — «Лагерь военнопленных». Вокруг проволочный забор, через каждые 50 шагов — охранник, а через редкий лес было видно, как вдали в круге света двигались военнопленные. С криком и ударами, как скот, пленных загнали в ворота.
Дарницкий лагерь находился недалеко от вокзала и железнодорожной линии, идущей к Борисполю. Здесь Гашек потерял из виду своих знакомых — надпоручика Лукаса и его ординарца Страшлипку, главного источника «швейковины».

Олеся Гончара называют последним классиком украинской художественной литературы. Его романы неоднократно удостаивались самых высоких наград. У писателя была нелегкая жизнь: воевал, был в плену, переживал доносы. В Украине по Гончару осталась светлая память в виде произведений, названных в его честь улиц, памятников и мемориальных досок. Самой трепетной хранительницей памяти о писателе стала его жена Валентина Даниловна, которая не устает публиковать книги о супруге.

В нынешнем году я познакомился через Интернет с талантливыми архивоведами — пражской супружеской парой Александром и Диной Муратовыми. Своими архивными поисками они подарили мне и, надеюсь, читателю, воина и писателя Ярослава Гашека его киевского периода, который длился два с половиной года. Но сначала о самих авторах.

Я хотел пригласить Александра Кабанова в кафе – неспешно поговорить за чашкой кофе. Но поэт Кабанов сказал, что занят бюджетированием, поэтому покидать редакцию не может. Так что говорить о поэзии, деловой прессе и столичных фестивалях пришлось в кабинете главреда журнала «Шо», коим Александр тоже является.

В июне 1930 года Борис Пастернак отправился на Киевщину, к началу нового творческого взлета.

С наступлением летней жары у каждого жителя мегаполиса возникает мысль об отдыхе, о природе, о смене обстановки. Традиционным средством для этого считается выезд на дачу. В свое время аренда дач составляла целую сезонную индустрию. Так, непосредственно под Киевом существовали поселки, домовладельцы которых кормились за счет сдачи дачных домиков или комнат.

Интересно, что эти два понятия всегда существуют рядом: Поэт вырастает из Времени. Только Время Поэта — это не наше время, обычное, повседневное. Это большое Время Истории, а вместе с тем — и надысторическое Время, объединяющее в одном видении прошлое, настоящее и будущее. Витольд Гомбрович упрекал Чеслава Милоша, что тот слишком много размышляет о времени, о своем месте во времени новейшей польской литературы. Возможно, и сам Гомбрович не меньше думал о том, но в «Дневник» записал: Рабле не думал, что он автор, не задавался вопросом — останется ли он в истории культуры своей страны. Он просто творил, являя новые формы реальности. В конце концов, он был «прозаиком», а живущие в прозе способны трансформировать материю.

Сегодня 150 лет со дня рождения Чехова. Наш Город Антона Павловича знает и любит.

На Лук’янівському кладовищі поховано багатьох відомих і видатних мешканців нашого міста та України. Тут спочивають нащадок роду Миколи Гоголя, засновник теоретичної медицини, фтизіатрії академік Феофіл Яновський, другий президент Всеукраїнської академії наук Микола Василенко, художник Микола Мурашко, льотчики Петро Нестеров, Євграф Крутень, авіаконструктор Олександр Карпеко, батько генерального конструктора космічних кораблів, педагог за освітою Павло Корольов... А нещодавно працівники заповідника знайшли документи, що розповідають ще про одну надзвичайно цікаву людину — блискучого журналіста й юриста Павла Тулуба (1863—1923). У цьому році виповнилося 140 років від дня його народження і 80 — від дня смерті. Сучасники називали цього чоловіка Айвазовським російської поезії.