Статьи:

Трудно поверить, что почти на сто лет киевляне о них забыли, а в 1832 году «открыли» вновь. И сделал это не профессиональный археолог, а отставной чиновник Кондратий Лохвицкий

TOP статьи:

Посмотреть на MAPIA

В Киеве вновь открывают Золотые ворота. Последние пять лет в связи с обветшанием советской надстройки над тысячелетним памятником они были закрыты. Теперь мы являемся свидетелями очередной попытки восстановления визитной карточки столицы

Рисунок Василия Тимма "Золотые ворота" (1858) можно отнести к числу очень редких. Дело в том, что почти все изображения триумфальной брамы сделаны со стороны въезда в город и дальнейшей перспективой главных киевских храмов. Мы же имеем возможность наблюдать творение Ярослава с тыльной стороны (т.е. северо-запада) и хорошо рассмотреть плоскость отдельно стоящей стены, на которой смонтирована большая прямоугольная рама, обложенная кирпичом. Наверное, это и есть то место, где, по словам Оглобина, находилась "неприличная надпись".

Прогуливаясь вечерами по гулким улочкам Старого города, каждый раз ощущаешь себя приобщенным к Большой Истории. Отзвуки столетий раздаются в тишине, когда шагаешь по Ирининской или любуешься мерцающими в лунном сиянии куполами Софийского собора. Но еще более трепетные чувства овладевают тобой, когда приближаешься к останкам Золотых ворот. Здесь пролегает Рубикон между прошлым и будущим, и, кажется, что, преодолев каких-то пятнадцать метров этого пространства, ты снова окажешься на земле наших далеких предков.

Когда-то в браму, увенчанную церковью Благовещенья, торжественно въехали короли и гетманы, рыцари и трубадуры, послы крупнейших европейских государств. Они несли благую весть, величая Киев "соперником Рима и Константинополя". Но случались и страшные трагедии — к городским стенам подступал враг... Тогда рыцарь Михайлык снова подносился на коне и возвращал на место столь необходимые створки ворот. Согласно легенде, храбрый юноша, обидевшись на бояр, которые согласились выдать его хану Батыю, унес Золотые дверцы триумфальной арки на острие копья в неизвестном направлении. Прошли столетия. И страдания благородного Михайлыка стали ни к чему — шедевр фортификационного зодчества лежал в руинах...